Организация мирового товарно-денежного оборота

Макроэкономика капитализма

Главное: экономика насквозь управляема. В связи с этим т.н. «объективные законы экономики» во многом теряют ореол святости и, страшно подумать, научности.

Экономика капитализма – это переток результатов труда из кармана субъекта производства в кошельки владык банковских сетей. Именно в их руках находится устройство преобразования труда в деньги и финансы. Герметизм финансового механизма обеспечивает безопасность давления на сильных мира сего, на власть и структуры управления. Понятие экономики сегментного типа иллюстрирует неравноправное разделение между теми, кто добывает сырье, энергоресурсы и другие материалы, со странами, где производятся товары в их конечном для потребителей видах, где происходит максимум потребления.

Экономика как наука могла появиться только при социализме. При капитализме то, что принято называть наукой, скорее всего, организованное при попустительстве политического руководства мошенничество.

1. Секторный тип – это такая область хозяйства, которая находится под «местным» управлением (в ведении государственной власти, например) и при этом достигается режим самообеспечения (экономической суверенности). А импорт носит некритичный характер, то есть никаких катастрофических последствий, в случаях перебоя поставок извне, автоматически не возникает.
2. Сегментный тип – импорт носит критически важный характер для поддержания жизнедеятельности социальной системы данного региона.

Важно: сегментный тип экономики не может существовать без «мировых денег», без глобальной кредитно-финансовой системы и гипертрофированной логистики. Мировые деньги в условиях господства сегментного типа макроэкономики объективно востребованы в первую очередь глобальной логистикой.

Глобализация есть надстройка, то есть следствие сегментации хозяйственной деятельности. Признаки сегментной экономики:

1. Это размытые границы, когда интеграцию осуществляют надгосударственные институты (ТНК, к примеру) управления и согласования частных интересов.
2. Экономическая политика сегментных форм организации хозяйства приводит к потере целостности комплекса специальностей трудящихся национальных государств, обуславливает неизбежность потери, как сейчас говорят, (отраслевых) компетенций. Следствие: утрата качества общности людей, именуемого нацией. Вспомним определение нации, данное в 1912 г. т. Сталиным, где указывались ПЯТЬ признаков: общность территории; своеобразие хозяйственного уклада; совместимые культуры общения; языка или исторически сложившийся язык общения; и УЧАСТИЕ народа в управлении страной, то есть наличие полноценных компетенций по отношению ко всему спектру управленческих, научных и технических знаний.
3. Внешнее банковское обслуживание и кредитование становится обязательным условием существования национальных экономик.
4. Возрастает до максимума роль транснациональных путей, логистики.
5. Объективно появляется потребность в мировых деньгах, образуется зависимость от директив институтов транснациональной политики для каждого из регионов. Фактически директивно устанавливается масштаб местных цен по отношению к резервной валюте (внешнее регулирование платёжеспособности населения государств).

Иллюстрация управления экономикой сегментного типа:

1. На рис. 1 показан результат успешного для глобализации манёвра, в ходе которого силы секторной экономики отвлечены на производство товаров, потреблять которые будет какая-то другая часть «мирового сообщества» («А»). Индуцированное появление в секторном хозяйстве зоны «Б» вынуждает экономику перенапрягать усилия народа и расходовать резервы на покрытие дефицита с помощью займов и участия в обороте мировых денег.
2. Глобализация размывает границы конкурента, лишает его целостности, и, в конце концов, чётко вписывает (переподчиняет) его потенциал и трудовую деятельность людей в достижение своих целей.

Банковский капитал становится единственным регулятором удовлетворения потребности в разрешении проблем:

1. Один из приёмов заключается в перенасыщении сферы денежного обращения наличными средствами, за чем следует избыточность налоговых поступлений в бюджеты. Далее теряют ценность оборотные средства предприятий, а контур биржевых спекуляций разбухает. Жизнь промышленности переходит в зависимость от банковской кредитной подпитки.
2. К примеру, в 20-30-е годы в США таким образом были уничтожены «рыночные отношения» в их изначальном, естественном виде.

Природа кризисного явления в мировой экономике и в финансовой системе в ¼ XXI столетии.

В самом общем виде финансы (мировые деньги) имеют два контура обращения. Внутренний контур – это товарно-денежное обращение. Внешний контур – это спекулятивное обращение денежных средств и «деривативов».

Коммерческие банки по одним им известным правилам печатают деньги. Они расходятся по бюджетам государств (отнюдь далеко не всем сёстрам по серьгам), на кредитование производственных и торговых предприятий (для покрытия потребности в оборотных средствах, на инновации и масштабное капитальное строительство). И, начиная с конца 70-х гг. ХХ века, на прямое кредитование платёжеспособности населения в рамках проекта «общества потребления», также известного под названием Рейганомика (Рейган – фамилия тогдашнего президента США).

Очевидно, что масштабные проекты требовали единовременно огромных вложений. Одно дело напечатать деньги, но что потом делать с их излишками, которые, по мере достижения производственными мощностями проектных величин, должны были бы изыматься из оборота? Это надо делать, дабы уравновесить объём денежной массы с покупательной способностью конечного потребителя (профилактика неуправляемой инфляции). Но такого механизма «редуцирования» капитала изобретено не было. Потому было решено «слить» опасно большую денежную массу в контур финансовых (биржевых) спекуляций. И тогда начался лавинообразный рост биржевой стоимости активов участников «рыночных отношений». Стимулирование потребительского спроса за счёт доступного кредитования во время «холодной войны» продолжилось, видимо, из идеологических соображений: входящие в жизнь поколения должны были веровать в то, что они будут жить богаче предыдущих.

Для справки. Проблема дисбаланса денежной массы, принадлежавшей населению, и финансирования ускоренного ввода основных средств производства существовала и при социализме. В целях профилактики в СССР осуществлялась политика (добровольно-принудительного) распространения государственных займов. Капиталистическая спекуляция пошла иным путём: она была щедра на выплаты дивидендов, но выводила тем самым экономику в разнос.

Полученные за счёт кредитования «нетрудовые доходы» требовали ещё более интенсивного удаления денежной массы из внутреннего контура обращения. Легитимацию обеспечила номинация «интеллектуальной собственности». Вот уж куда можно было списывать деньги, ни за что не отвечая.

Надвигался системный кризис. К 2008 г. объём обязательных платежей по кредитам стал превышать прирост покупательной способности, а прирост прибыли от спекулятивных операций сделал крайне убыточным производство товаров. Общество потребления стало потреблять свой дух.

Таким образом, говоря в общих чертах, возник кризис финансовой системы мировых денег.

Альтернативная модель макроэкономики

Задача концептуальной власти, делаю вывод, напрямую связана со сменой типа макроэкономической модели в пользу роста самоорганизации хозяйственной жизни «валютных зон». И каждая из них будет сферой обеспечения жизнедеятельности более миллиарда душ. Остаётся вопрос: как перенастроить сферу денежного обращения и отношения банков со сферой производства и распределения?..

Здесь мы вплотную подходим к проблематике расчёта потребности в денежной массе. Считаю полезным обратить внимание на опыт отечественного предпринимательства, а именно на «Мальцовский заводской округ», XIX век. Цитата из репринта большой статьи, опубликованной в книге проф. О.А. Платонова «1000 лет предпринимательства на Руси»:

Русские предприниматели Мальцовы дали свое имя целому промышленному району. Мальцовский заводской округ принадлежит к числу интереснейших, но недостаточно еще исследованных местностей внутренней России. Он находится в углу, где сходятся три губернии, занимая до 1 150 кв. вёрст в Жиздринском уезде Калужской губернии, 750 кв. в. в Брянском уезде Орловской губернии и 100 кв. в. в Рославльском уезде Смоленской губернии, всего до 2 000 кв. вёрст, т. е. больше многих немецких герцогств.

Картинка: экономическая география европейской части России, 1893 год.

Обобщаю опыт «Мальцовского заводского округа»:

1. Рождение одного из центров российского машиностроения (по существу – первого многоотраслевого центра);
2. Промышленное строительство шло рука об руку с прикладной технической и экономической наукой;
3. Плотность населения (а это был мастеровой люд!) оказалась в два раза выше, чем в соседних областях. Его мастеровые после распада «округа» разошлись повсеместно по России, став ядром её рабочего класса;
4. По воспоминаниям Ф.И. Тютчева, качество мальцовской стали было выше, чем у английской;
5. Мальцовское хозяйство было многоотраслевым и ориентированным на широкий круг потребителей, в том числе конечных;
6. Экономический район был разорён в 90-х гг. XIX столетия демпингом, что означает наличие серьёзного Заказчика;
7. Есть все основания утверждать, что С.И. Мальцовым была найдена методика, с помощью которой он определил потребную величину денежной массы и порядок её обращения для сверхскоростного промышленного развития региона в условиях «социально-ориентированного» правления.
8. Уплата акцизных сборов осуществлялась его денежной единицей. Видимо, средства применялись казной государства для госзакупок у самого Мальцова, что не удивительно.
9. Важно: начинание не было стихийным, эмиссия и сокращение региональных средств платежа осуществлялись под надзором и согласованием Минфина (Канкрин и далее).
10. И вот что поражает воображение: макроэкономическая региональная модель заработала раньше, чем появился “Das Kapital” т. Маркса!
11. Возникает закономерный вопрос: «Не был ли марксизм, как экономическая теория, диверсией Антисистемы против русской экономической мысли и практики?!
12. И, как вариант, приходит ответ на вопрос: «Почему политэкономия Маркса до сих пор остаётся вне критики, хотя и признаётся устаревшей?». Нет ли закономерной связи с тем, что параллельно замалчивается такой странный исторически абсолютно достоверный факт, каковой являет собой макроэкономическая модель С.И. Мальцова?

Важно отметить перспективность перенастройки экономики на подобные регионы. Во-первых, механизм управления поддаётся применению уже существующих методов системного управления на базе логико-лингвистического моделирования социально-экономических систем. Во-вторых, их границы будут носить размытый характер. Это послужит профилактикой угрозы со стороны плесени национализма, поскольку объективность оценки качества управления автоматически вытекает из применения системного управления, что, в свою очередь, выводит на чистую воду местнические интересы и апологетов безответственной семейственности, по сути – питательного бульона мафиозности.