Для меня август 1991 года начался на пару недель раньше. Дело в том, что, говоря об означенном времени, старшее поколение имеет в виду не столько астрономический календарь, сколько ряд связанных между собой судьбоносных событий.
Что же для меня послужило точкой отсчёта? – где-то недели за 2-3 до лавины событий по расчленению СССР и учреждения самопровозглашённого Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) по ленинградскому радио (или СПБ-радио – не помню точно) какой-то спец рассказывал, что в СССР флаги для особо важных учреждений не производили, экспортировали из Финляндии, где их изготавливали по заказу неких уполномоченных лиц. К числу особо важных объектов относились здания Верховного Совета СССР (Кремль) и Исполкома Ленинградского городского Совета (Мариинский дворец, оно же – здание Государственного совета Российской империи).
Итак, когда в разгар ГКЧП на этих зданиях Красные знамёна уступили место новеньким триколорам, я прозрел по части представлений об инициаторе крутых перемен в стране. Время ГКЧП для меня лично было праздником, т.к. на бензоколонках внезапно появился бензин, где его продавали по госценам (93-й по 20 коп. за литр. При моей з\п это было почти даром).
Впрочем, речь веду не о себе, а о тех, кто прозрел раньше меня. Ниже привожу пространную цитату из книги Саввы Ямщикова.
ЦИТАТА из книги:
Савва Васильевич Ямщиков. «Когда не стало родины моей… (Воспоминания о Родине)» - М.: Алгоритм, 2010. – 480с.
278\279: БЕСЕДУЯ С ВАЛЕНИТНОМ ФАЛИНЫМ
«Служил без лести и подобострастия
[Речь от прямого лица, от имени Саввы Ямщикова, реставратора «Всея Руси»] Я человек далёкий от политики и занимаюсь совсем другими делами – реставрацией древнерусской живописи и русских портретов. Но жить в России и не быть затронутым политикой практически невозможно. Не говорю про сегодняшние времена, когда по большей части это уже не политика, а, скорее, политическая ржа.
Но моя молодость совпала с крупными событиями: то время было отмечено Карибским кризисом, отношениями с Германией – мимо этого невозможно было пройти.
Так случилось, что к нам, искусствоведам, политики всегда проявляли определённый интерес. Моё первое политическое, как я потом понял, знакомство случилось во время учёбы на втором курсе университета. Мы общались со слишком нынче известным художником Ильёй Глазуновым, которого мы тогда считали обездоленным изгоем. Помогали ему, бесплатно реставрируя иконы. Он взамен знакомил нас с разными людьми. Я тогда ещё думал, что стану египтологом, изучал иероглифы и памятники древнего искусства. Глазунов предложил мне познакомиться с арабистами – сотрудниками специального журнала по Востоку, чтобы я писал для них статьи. Помню, он привёл меня в компанию, где был накрыт стол, не похожий на наши студенческие. В компании были Том Колесниченко, Юлиан Семенов и другие. Мне показалось, что встреча походит на шабаш. Кое-что зная из истории мирового искусства, изучив историю Древнего Рима и античности, политику и политиков я представлял себе немного по-другому.
Мы стали встречаться с Юлианом Семёновым. Но общались недолго: всё-таки мы с ним разных весовых категорий, тем более что он просто искал слушателей. Потом никогда не забуду, как в одном со мной санатории масса народу смотрела по телевизору 4-серийный фильм о том, как Семёнов с бароном Фальц-Фейном искали янтарную комнату. Когда передача закончилась, кто-то из отдыхающих сказал: это же дуриловка – 4 серии, ничего не нашёл, а сколько наболтал. Я же к тому времени знал, что это за поездки и кому всё это нужно.
Завершилось моё общение с Юлианом Семёновым накануне перестройки, приблизительно года за два. Я приехал в Петербург и зашёл с приятелем в «Асторию». Ресторан был практически пустой: сидели только мы с другом, а через два столика – Юлиан Семёнов с двумя господами. Сразу стало ясно, что это начальник того самого дома №2 на Литейном и его заместитель. Юлиан Семёнов, не церемонясь – он вообще был безапелляционным человеком, - жестом приказал мне: «Поди-ка сюда». – «Извините, господин Семёнов, с какой это стати? Я не ваша дворовая девка». – «Ну, ладно, я отсюда скажу. Скоро мы придём к власти. Вот это начальник лесосплава, а это его заместитель. И мы с такими, как ты, разделаемся».
Я хорошо знал, что за фрукт господин Семёнов. К троцкистам у меня всегда было обострённое негативное отношение. Отец же Юлиана Семёнова ни больше, ни меньше как секретарь Бухарина. Семёнов хвастался, что на столе у него стоит портрет Бухарина. …
Я читал Бухарина в подлиннике, знал, как он гноил Есенина, утверждая, что, если мы, не дай Бог, будем так увлекаться им, то докатимся до уровня Тютчева. Для меня Тютчев является идеалом державника, человека, сочетающего в себе государственное и творческое начало».
И ещё пару слов о Юлиане Семёнове и его творческом наследии.
Известен 10-серийный фильм, сделанный по его сценарию в 1984 году, «ТАСС уполномочен заявить». Первая серия фильма начинается с подрыва советского торгового судна у берегов Африки. Сколько лет смотрел этот фильм и как-то не обращал внимания на название этого судна. В фильме его озвучил один из начальников КГБ (актёр Глузский М.А.) вытянувшемуся в струнку подчинённому (актёр Тихонов В.В.).
Так вот. Взорванное судно называлось «Академик Чесноков». Не знаю, существовал ли когда-нибудь сухогруз с таким названием, но в допущенную случайность со стороны Юлиана Семёнова, сценариста, я не верю. Академик Чесноков, не сомневаюсь, имел немало заслуг перед наукой и отечеством, но символизм его фигуры связан со Сталиным. Именно в беседе с ним, а он тогда был членом ЦК, Вождь сказал: «Без теории нам смерть, смерть, смерть…»
Как в воду глядел…
И ещё об одном прозрении.
Сочинение Юлиана Семёнова «ТАСС уполномочен заявить…» имеет родственную связь по одной сюжетной линии с повестью Ромова А.С. «Таможенный досмотр» (1979 г.), более известной своей экранизацией как «Колье Шарлотты» (премьера состоялась в декабре 1984 г.). Заинтересовавшая меня сюжетная линия, вплетенная в общие картины произведений мастеров прозы и детектива, представлена образами ЦРУ-шников, которые злоупотребляли служебным положением «по месту службы». К собственно ЦРУ у авторов претензий не было; а негодяи, надо полагать, – они везде встречаются. Другое дело, что на Ленфильме при экранизации повести Ромова эту дурь с резидентурой ЦРУ удалили в принципе, переквалифицировав главного злодея в латентного бандита.
В целом история с расчленением СССР для меня так и остаётся логически обоснованным результатом политического курса на якобы возможное «мирное сосуществование различных социальных систем», обозначенного в марте 1953 г. бездарным политическим руководством бывшей партии большевиков.
Обращение ко всем, кто мыслит!
