Должен сказать, что эта история меня самого очень увлекла, особенно после того, как мне стало понятно, что «прибавочная стоимость» в том виде, как её трактовал Маркс есть лишь некое заблуждение или просто миф. О самой ошибочной трактовке я довольно много написал в своих статьях, в частности, «Миф о прибавочной стоимости» и «К критике «Капитала» Карла Маркса», но, к сожалению, особого отклика мои доводы не имели. В этой статье я решил зайти с другого конца, точнее с начала, и объяснить откуда что взялось. Как, вообще, возник этот миф.
Если проследить историю рождения самого термина, то обнаруживается, что его придумал Уильям Томпсон (1775-1833), ирландский мыслитель, экономист, политический философ, социолог и социальный реформатор, последовательный критик капиталистической эксплуатации. Во всяком случае, так его описываю в Википедии. А дело было так: «В 1824 году У.Томпсон опубликовал свою книгу «Исследование принципов распределения богатства, наиболее способствующих человеческому счастью»; В своём «Исследовании…» Томпсон продолжает линию трудовой теории стоимости, выдвинутой Адамом Смитом и Давидом Рикардо. Однако он определяет присвоение львиной доли прибавочной стоимости владельцем средств производства (капиталистом) как эксплуатацию и приходит к резкой критике капитализма: «Чем выше прибыль капитала, тем ниже — при прочих равных условиях — должна быть заработная плата». Противопоставляя свой гуманистический идеал существовавшему строю, он определяет капитализм как основанную на господстве капитала и эксплуатации «систему необеспеченности». Вполне разделяю такой подход.
Правда, лично я всегда считал, что термин изобретен К.Марксом, но оказалось, что Маркс лишь подвел под него солидную теоретическую базу. Безусловно, без неё этот термин явно не рабочий. Прибавочная стоимость... к чему прибавочная? Очевидно, что своими корнями термин уходит в концепцию трудовой теории стоимости Адама Смита и Давида Рикардо, а именно, вырастает из абсолютно справедливого постулата, что всякое богатство создается трудом. В свете этого ход мысли Томпсона вполне ясен, и понятно откуда его претензия к капитализму: «чем выше прибыль – тем ниже зарплата». Безусловно, это совсем не справедливо, когда одни пашут, а другие получают сверх доход. Замечу, кстати, что тогда эта часть дохода носила простое и всем понятное, существующее до сих пор, название – прибыль. Вот, как этот самый сверх доход трактовался и трактуется сегодня - это «разница между суммой, полученной в результате продажи продукта, и суммой, затраченной на его производство: т. е. суммой, полученной в результате продажи продукта за вычетом стоимости материалов, оборудования и рабочей силы.» Ясно и понятно. Такой подсчет чистого дохода (прибыли) не есть достижение капитализма. Это было известно и две тысячи лет назад, ещё в рабовладельческой Римской империи и даже раньше. Это понятная всем методика, а по-другому доход и не посчитать. Так что же не устраивало Маркса в данной трактовке, почему он не только утвердил новый термин, но и изменил содержание старого?
Для Маркса прибыль и прибавочная стоимость суть одно и то же. В письме Энгельсу от 30 апреля 1868 Маркс так прямо и пишет: «Прибыль для нас прежде всего лишь другое название или другая категория для прибавочной стоимости.» Так зачем нужно было что-то менять? Вот, какое мнение высказано в предисловии ко второму изданию сочинений К.Маркса и Ф.Энгельса, том 26, часть 1: «Так как все домарксовские экономисты делали ту ошибку, что рассматривали прибавочную стоимость не в ее чистом виде, а лишь в особых формах прибыли, ренты и процента, то сам материал исследуемых и критикуемых Марксом теорий требовал расширения рамок исследования. Критический анализ воззрений буржуазных экономистов на прибавочную стоимость неизбежно переплетался у Маркса с анализом их представлений о прибыли, о земельной ренте, о проценте и т. д.» То есть получается, что Маркс выявил скрытую, как бы изначальную, первичную сущность прибыли – прибавочную стоимость и дал ей научное обоснование.
На мой взгляд, тут важную роль сыграл психологический фактор. Полагаю, что Маркс просто не мог равнодушно смотреть на бедственное положение английских рабочих и их безмерную эксплуатацию, и он задался целью исследовать причины такого положения вещей и выяснить объективные, именно объективные и научные, её механизмы. Прибыль уже была обычной реальностью, но Маркс увидел в ней иное глубинное содержание. Как в своё время Пьер Жозеф Прудон (1809-1865) достаточно смело объявил, что всякая частная собственность есть кража, так и Карл Маркс не совсем корректно объявил, что всякий наёмный труд есть эксплуатация, а это, определенно, требовало научного обоснования. Если кто подзабыл, напомню, как Маркс, трактует «прибавочную стоимость»: «Прибавочная стоимость — стоимость, создаваемая неоплаченным трудом наёмного рабочего сверх стоимости его рабочей силы и безвозмездно присваиваемая капиталистом. Прибавочная стоимость выражает специфически капиталистическую форму эксплуатации, при которой прибавочный продукт принимает форму прибавочной стоимости.» Вот такой классовый подход. И суть его очень проста: прибыль – это неоплаченный труд рабочих, а наёмный труд есть эксплуатация. Про некоторую неадекватность такого подхода я написал в отдельной статье «Об эксплуатации, мнимой и реальной», поэтому не буду на этом останавливаться. Остаётся вопрос, стала ли новая концепция прибыли реальным исправлением прежних ошибок и правомерна ли вообще такая трактовка?
Почему прибыль капиталиста (хотя как я уже сказал прибыль существовала задолго до капитализма, так что, скорее, прибыль любого предпринимателя) вдруг стала не просто частью дохода, а неоплаченным трудом рабочих? Я учился в советской школе и в советском институте, а потому хорошо знаю логику стандартных рассуждений. Последователи Маркса ставят прямой, но очень примитивный вопрос: кто произвел товар? Ответ для всех очевиден – рабочие. Стало быть и прибыль, полученная в результате продажи товара, принадлежит им. Логично? В некоторой степени да, если бы не одно и даже несколько НО...
Отклонение от реальных причинно-следственных связей началось с того самого момента, когда Маркс для себя решил, что обмен идет исключительно по трудовой стоимости. Ему нужен был объективный критерий эквивалентного обмена. Ну, а какой другой объективный критерий стоимости, кроме трудовой, существует? Никакого. И Маркс прав. Как я уже писал в своих статьях по данной проблеме: единственная объективная стоимостная величина – это трудовая стоимость (себестоимость) или цена производства. Другой просто нет. И вот тут Маркс допускает ошибку, уступку своей фантазии. Он хочет объективировать обмен, дать научное обоснование того, что обмен ОБЪЕКТИВНО эквивалентный. А какой же ещё? Но, как оказалось, это совсем не обязательно. Более того, обмен чаще всего лишь субъективно эквивалентный, то есть эквивалентный лишь по оценке сторон обмена, а не по реальной трудовой стоимости. Маркс уверен, что товары обмениваются объективно по трудовой стоимости, а цена – это лишь её денежное выражение. Но проблема в том, что реальный обмен идет не по трудовой, а по потребительной стоимости. А это коренным образом меняет всю картину. Покупателей интересует только полезность и качество товара, реальная трудовая стоимость им безразлична. Цена оказалась выражением не трудовой, а потребительной стоимости.
Это роковое заблуждение, из которого выхода уже не было. Цена у Маркса стала денежным выражением именно трудовой стоимости, а соответственно прибыль превратилась в прибавочную стоимость, и именно неоплаченную, поскольку эту денежную «дельту», получаемую при обмене сверх затрат и присваиваемую капиталистом, по-другому (исходя из трудовой стоимости) не объяснить. О.Бём-Баверк и Й.Шумпетер в своей критике Маркса указывали, что ценообразование происходит не только на основании трудовой стоимости, но и в силу иных мотивов, в частности редкости (востребованности) товара. Но такой подход никак не вписывался в марксову концепцию объективности обмена, а потому он отвергался и самим Марксом, и его последователями. К слову сказать, сторонники австрийской школы, критикуя односторонний подход Маркса к ценообразованию, почему-то не отрицали само существование прибавочной стоимости. Видимо потому, что сами не видели никакой разницы между прибавочной стоимостью и прибылью.
Возможно, кто-то подумает, а какая разница, прибыль или прибавочная стоимость? Но разница есть и существенная. Суть в том, что за прибылью не стоит никакой трудовой стоимости. Прибыль может возникнуть из воздуха. Она вообще к трудовой стоимости имеет весьма опосредованное отношение. Строго говоря прибыль не производится ни на заводе или фабрике, ни в поле, она собирается с покупателей, как налоги. Именно поэтому прибыль оказалась в одном ряду с земельной рентой, ссудным процентом и т. п. Внедрив новое содержание прибыли, как прибавочной стоимости, Маркс тем самым жестко привязал прибыль к трудовой стоимости. А трудовая стоимость – это, по общему мнению, усилия именно рабочих, производящих товар, стало быть и прибыль принадлежит им. Именно эту логику излагает Маркс в своем «Капитале».
Кроме того, он не придает значения тому, что рабочие лишь выполняют поручения капиталиста (предпринимателя, управленца). Этот аспект совершенно выпадает из рассуждений Маркса. Хотя он и понимает, что рабочие действуют не сами по себе, а по указке, но общую картину ему заслоняет сам факт общественного производства товара. Кто произвел товар? Естественно, рабочие. Маркс пишет: «Мы знаем, что стоимость каждого товара определяется количеством труда, материализованного в потребительной стоимости товара, рабочим временем, общественно необходимым для его производства.» (стр 198, К.Маркс Капитал т.1). Но трудовая стоимость и потребительная не одно и тоже. Безусловно труд материализуется в «потребительной стоимости», но качество товара временем не измеряется.
Маркс полагает, что «Для стоимости (он, безусловно, имеет в виду трудовую стоимость) безразлично, какая потребительная стоимость служит её носителем, но носителем её, во всяком случае, должна быть какая-нибудь потребительная стоимость.» (стр.199, К.Маркс Капитал т.1) Но это не совсем так. Это очень формальный и упрощенный подход. Объясню, что я имею в виду. Потребительная стоимость – это полезность, нужность, высокое качество вещи и всё это лишь опосредованно, а не напрямую, соотносится с затратами труда. Товар (потребительная стоимость), на который затрачено много сил (большая трудовая стоимость) не обязательно полезный и качественный, т.е. не обязательно обладает высокой потребительной стоимостью. У Маркса это строгая прямая зависимость – чем больше труда затрачено, тем полезнее и качественней товар (тем выше потребительная стоимость).
Отождествление трудовой стоимости и потребительной привело Маркса к весьма странному и достаточно сомнительному выводу: «Только благодаря этой тождественности возделывание хлопка, производство веретён и прядение могут образовать части одной и той же общей стоимости, стоимости пряжи, отличающиеся одна от другой лишь количественно. Здесь дело идёт уже не о качестве, не о свойствах и содержании труда, а только о его количестве. Последнее легко учесть.» (стр.200, К.Маркс Капитал т.1) Считать, действительно, легче, но не потребительную стоимость, полезность, качество? Разве их можно выразить в часах?
Маркс много объяснял и вычислял (кстати его вычисления оказались не верны, о чём я написал в своей книжке «Анатомия стоимости. Взгляд через призму Новой политэкономии»), но, главное, он не задался важной проблемой: а что, собственно, производят рабочие? Если коротко сформулировать основную мысль, то они производят то, что требует капиталист. Поэтому если строго описывать этот процесс труда, по получается, что рабочие не производят, а лишь воспроизводят, то что уже кем-то задумано. Произошла странная подмена понятий. Маркс, правда, вскользь заметил: «В конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека, т. е. идеально.» (стр.189, К.Маркс Капитал т.1). Очень важное замечание, но Маркс умалчивает, какого именно человека. И больше к этой теме он не возвращается.
К сожалению, Маркс не развивает эту важнейшую мысль, он вообще оставляет этот аспект без внимания. Он с легкостью отделил абстрактный труд от конкретного, что привело к тому, что трудовая стоимость стала эквивалентом затраты абстрактного (в конечном счете физического) труда, который действительно можно измерять временем. Но давайте вдумаемся, что значит просто расходование энергии (абстрактный труд). Так для выполнения работ используют рабочий скот. Или включили станок, зажгли лампочку, и они работают, расходуя энергию. Но разве это является главным фактором производства товаров? Достаточно поставить вопрос, каких товаров, чтобы понять, что есть более существенный фактор производства – интеллектуальный. То есть, понимание того, что и как будут производить рабочие, на что они будут тратить свои силы? К сожалению, Маркс вообще игнорирует интеллектуальную составляющую производства, фактор, определяющий, что и как производить. В современной трактовке – это называется технологии. С точки зрения Маркса не важно, что производят рабочие, в любом случае у них получается некая «потребительная стоимость». Похоже, он вполне допускает, что рабочие могут собраться и начать производить не самовары, чем они обычно занимались а, например, смартфоны, в них ведь больше добавленной стоимости, больше прибыль.
В заключение, несколько слов о самой добавленной стоимости, о которой, кстати, Макс ничего не говорит, но, определенно, подразумевает. Сегодня же она как никогда на слуху, в центре внимания. Типа, нужно производить товары с высокой добавленной стоимостью. Действительно нужно. Но при современной трактовке добавленной стоимости эта здравая мысль превращается в полный абсурд. Без понимания сути трудовой стоимости и потребительной стоимости, логики ценообразования и товарно-денежного обращения, осознания роли интеллектуального фактора производства, невозможно понять реальный смысл «добавленной стоимости».
Реальная добавленная стоимость это совсем не то, о чём толкуют сегодня в экономическом мэйнстриме, ошибочно включая в неё прибыль. Да и чистый ФОТ конкретного предприятия не есть адекватное понимание добавленной стоимости. При такой трактовка сегодня в России наиболее продвинутыми отраслями «с высокой добавленной стоимостью» оказываются добыча нефти и газа, да наиболее затратные производства с высокой долей ручного труда. Работает чисто марксистский подход: есть наемные рабочие - есть прибавочная стоимость, нет ручного труда нет и прибавочной стоимости, нет прибавочной стоимости – нет и прибыли. А нет прибыли, следовательно добавленная стоимость сокращается. Отсюда марксисты делают абсурдный вывод: роботизация не приносит прибыли.
Позволю себе на этом остановиться. Проблема адекватного понимания добавленной стоимости в свете Новой политэкономии требует особого внимания и отдельной статьи.
Обращение ко всем, кто мыслит!
