Работая над Новой политэкономией, я естественно не мог не коснуться теории денег и денежного обращения. Безусловно, важно было понять как они возникли, зачем, какова их функция. В целом Маркс достаточно адекватно ответил на эти вопросы и даже указал не одну, а целых пять функций денег. Поскольку к этим функциям сегодня есть определенные претензии, то полагаю, что этот аспект его теории следовало бы уточнить. Но эту статью я хочу посвятить лишь истории их появления и высказать собственную версию, основанную на последних исторических открытиях А.В.Пыжикова, Александра Таманского и Ильи Герасимова и, естественно, на собственном осмыслении фактов и собственных выводах. Не могу сказать, что моя гипотеза находится полностью в русле марксизма, но и особых противоречий с ним в ней нет. Просто я смотрю на эту проблему несколько иначе.
Изучая теорию Маркса, мне было совершенно очевидно, что он очень мало обращает внимание на психологию человека. Более того, в некоторых аспектах он её полностью игнорирует. Так, например, в его понимании производительные силы и сам НТП общества растут и развиваются сами собой и только производственные отношения пытаются к ним как-то подстроиться. Он возвел в абсолют «экономические законы», не принимая во внимание тот очевидный факт, что сама экономика есть плод интеллектуальной деятельности людей. В природе её не существует. То есть «социально-экономические законы» это лишь правила, которые люди сами и придумывают, исходя из собственных интересов, собственной логики и собственной нравственности. Классический пример тому - ссудный процент. Одни без него жить не могут, а для других - это смертельный грех. Рассматривая экономику именно под таким углом зрения, у меня возник собственный концепт - «психологическая модель общества», о чём уже достаточно давно я написал одной своей статье. Должен заметить, что такой не механистический подход к вопросам экономики дал свои плоды. Многое получилось понять. Этот метод я применил и к такому феномену, как деньги. Благо в последнее время появилось много интереснейших публикаций от упомянутых выше историков.
Кратко напомню, что согласно концепции Маркса деньги появились, как бы автоматически в результате развития форм обмена. Маркс считал, что из двух обмениваемых товаров один всегда играет активную роль и представляет собой относительную форму стоимости. Второй товар противостоит первому в качестве эквивалента и представляет собой эквивалентную форму стоимости. Развитие обмена приводит к тому, что эквивалентная форма стоимости монопольно закрепляется за каким либо одним товаром - золотом или серебром. Так, по Марксу, появляется денежная форма стоимости, то есть собственно деньги. Однако возникает вопрос, каким образом и почему, какие-то полезные для жизни или в хозяйстве продукты (а ведь только на этом основании они могли стать всеобщим эквивалентом) были заменены золотом или серебром. Чем золото и серебро могло оказаться столь полезным в какой-то глухой российской деревне (полагаю, что и в других странах также) с натуральным хозяйством, где не было отродясь ни золота ни серебра, тем более в монетах? Это мне представляется ещё невероятнее, чем самовозрастание стоимости.
Недавно у себя на странице ВК я прочитал следующий интересный комментарий от А.Филимонова: «Не секрет что многие воспринимают деньги как нечто объективное и само собой разумеющееся. Многим кажется, что идея «выгодно продать» вполне естественна и существовала искони. Но все компоненты бессознательного, которые отвечают за функционирование денег, были специально разработаны целевым образом и внедрены в культуру.» Именно к такому выводу я пришел, исследуя феномен денег. Вот с этого я и начну свои рассуждения.
Ключевым тут является следующее: «Все компоненты бессознательного, которые отвечают за функционирования денег, были специально разработаны целевым образом и внедрены в культуру». Именно так введены в культуру. Не выросли случайным образом, а именно навязаны извне. Но как же так получилось? Представьте натуральное хозяйство и натуральный товарообмен. Это совсем не сложно, познакомившись с работой Маршалла Салинза «Экономика каменного века». В такой самодостаточной экономической системе (натуральном хозяйстве) деньги не нужны. Там происходит только натуральный обмен. Но ведь именно такой уклад существовал на Земле во всех архаичных обществах. Кое где он и сейчас существует. Подчеркну, этот уклад самодостаточен, а обмен идет исключительно излишками и именно в натуре. Сами посудите, кому придет в голову отдавать свой качественный продукт непонятно за что? Кто-то скажет, а за золото? Но как правильно написал автор приведенной выше цитаты: «Золото? Разве может быть более бесполезный материал?». Внутри самодостаточной экономики, обществу, ведущему натуральное хозяйство, золото бесполезно и бессмысленно (если только украшения). Печальный опыт Мидаса это объясняет. Да и А.С.Пушкин правильно высказался по этому вопросу: «Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет.». И тут вполне явственно всплывет реальная фигура, персонаж нашей общей трагикомедии, которому крайне нужен именно такой универсальный и якобы всеобщий эквивалент, в виде золота и серебра, это купец, торговец, негоциант, а в те далекие времена это скорее бандит, пират, разбойник, ушкуйник, а точнее всё вместе в одном флаконе. Именно он желает стать богаче самого Креза.
Вспоминаю свою поездку на замечательный остров Крит и экскурсию на плато Лассити. Экскурсовод рассказала о буднях местных крестьян в средние века. Для справки: «В 1204 году рыцари св. Иоанна Иерусалимского захватили Крит, а затем продали его Венецианской республике.» Не буду пересказывать всю историю средневекового Крита. Отмечу только один эпизод о «венецианских негоциантах». Как только бдительные горцы видели вдалеке приближающийся к острову корабль венецианцев, они хватали свои пожитки и прятались в горах. Кто не успел, того в рабство, ну а все добро, оставленное в селении, определенно оказывалось разграбленным. Ну, не платить же этим дикарям за продукты. Совершенно ясно, что такой способ «приобретения» товаров использовали по всему свету и не только венецианцы, но и генуэзцы, члены ганзейского союза, королевские (и не только) пираты, разные ост-индские и иные торговые компании и прочие ушкуйники. Торговля и разбой в те времена – это почти синонимы.
В это же время, в так называемую «домонгольскую эпоху» на Руси на слиянии судоходных рек также возникло множество крепостей, которые сегодня выдают за православные храмы. Следует учесть, что реки в ту пору были единственными транспортными артериями. Вновь возникает тот же главный вопрос, что могли в те далёкие времена предложить «торговцы» в обмен на производимые в данной местности товары в рамках своего натурального хозяйства, когда промышленность была ещё не развита, а сельское население вполне самодостаточно и никакие золотые монеты им в хозяйстве, скорее всего, были не нужны. А ничего не могли предложить, просто грабили. Потому и возникли крепости на торговых путях не от набегов кочевников и супостатов, а чтобы отбиваться от ограбленного ими населения.
Награбленные товары переправлялись в главные центры торговли: Венеция, Генуя, Гамбург, Любек, Амстердам и пр. Там всё награбленное продавалось. Вот там то и оказалось золото крайне востребованным. А против чего ещё бандит готов расстаться с награбленным? Только золото. Только там, на рынке крупных городов и мог товарный эквивалент превратиться в эквивалент золотой, а затем и денежный. Без этих центров торговли золото не смогло бы заменить натуральный обмен. Вот, любопытно, что написано в Интернете о Ганзейском союзе (кстати в него входил и «Господин Великий Новгород»): «Ганза – или Ганзейский союз купечества торговых городов на севере Германии – уникальное явление европейской жизни XII–XVII вв. Ганзейские купцы снабжали Запад русскими мехами и воском, польской пшеницей, венгерской и шведской медью. На Восток они возили фламандское, голландское и английское сукно, французские и португальские соль и вина.» Хочу обратить внимание на номенклатуру товаров: «снабжали Запад русскими мехами и воском», а сюда везли «фламандское, голландское и английское сукно, французские и португальские соль и вина» Ну да, самые необходимые и востребованные у сибирских крестьян и охотников товары. И не остаётся никакого сомнения, каким образом русские меха и воск попадали к этим «негоциантам».
Тем не менее, процесс был запущен. Стал создаваться, как бы сегодня выразились «глобальный рынок», закипела борьба за территории, за транспортные артерии. Капиталистические отношения стали проникать во все закоулки. Со временем население успокоилось, пообвыкло, примерились с наличием у себя под боком собирателей мзды, тем более, что местный рынок потихоньку наполнялся товаром и уже само местное население стало принимать в нём участие и торговать за металлическую монету, хотя бы чтобы платить дань или налог в казну. Да и городу через некоторое время было уже что предложит в обмен на продукты. Вот так, полагаю, в результате целенаправленных действий определенной группы лиц и произошел невероятный для натурального хозяйства скачек из простого товарного обмена к денежному обращению. Дальнейшее разделение труда и упадок натурального хозяйства, развитие городов и рост мануфактурного производства, всё это только усилило процесс денежного обращения, способствовало его всеобщему распространению и окончательному закреплению в общественном сознании по всей Земле.
Из этого следует много разных полезных выводов. Однако, рамки статьи не безграничны, поэтому я хочу сделать, всего один, полагаю очень актуальной для современной России. Рынки не вырастают сами собой на пустом месте, они создаются. И те кто их создает, тот и получает все бонусы. Давно известно, что «Кто платит, тот и музыку заказывает».
Обращение ко всем, кто мыслит!
