Солидарный постkapitalizm (Гречишников С. Е.)

Вопрос о том, что придёт на смену капитализму, перестал быть темой академических споров и всё настойчивее становится практической повесткой. Классическая модель, основанная на частной собственности на средства производства, наёмном труде и максимизации прибыли, всё хуже объясняет происходящее в мире технологий, труда и экологии. Возникает необходимость описать новые контуры хозяйственного уклада, в котором в центр ставится не капитал, а солидарные формы владения и управления, обеспечивающие приоритет человека, сообществ и природы.

1. Почему капитализм заходит в исторический тупик

Капитализм держится на трёх опорах:

1. частная собственность на ключевые средства производства;
2. наёмный труд как основная форма включения людей в экономику;
3. приоритет роста капитала над всеми другими целями.

Сегодня все три опоры вступают в противоречие с реальностью. Автоматизация подрывает основу извлечения прибыли из труда: машины и алгоритмы вытесняют людей из производственных процессов, а доходы от роста производительности концентрируются у узкого слоя собственников. Обостряются экологические и социальные кризисы, демонстрируя пределы логики бесконечного роста капитала в конечной по ресурсам биосфере.

Главное противоречие смещается от схемы «капитал – труд» к треугольнику «капитал – человек – природа». Чтобы обслуживать требование постоянного роста рентабельности, система вынуждена экономить на всём: здоровье людей, качестве среды, долгосрочной устойчивости. Капитализм всё больше напоминает машину, которая сама себя разогревает и одновременно разрушает собственные основания – человеческий потенциал, природную среду и устойчивость территорий.

На этом фоне становится видна ключевая проблема: частное, разобщённое владение стратегическими средствами производства не позволяет выстраивать долгосрочные цели воспроизводства общества и природы. Отсюда вытекает необходимость перехода к солидарному владению – форме, при которой собственность на базовые условия жизни и производства закреплена за сообществами, обществом в целом и их демократическими институтами.

2. Российский капитализм и проблема суверенитета

Для России проблема тупиковости капиталистической модели приобретает особую остроту, связанную с вопросом национального суверенитета. Современный российский капитализм демонстрирует принципиальную неспособность обеспечить подлинную независимость страны, поскольку логика частной собственности и максимизации прибыли неизбежно ведёт к оттоку капитала за рубеж.

Крупный частный капитал в России структурно ориентирован на внешние финансовые центры: там размещаются активы, там регистрируются компании, туда вкладываются прибыли. Старая формула «где твоё сокровище, там и твоё сердце» в современных условиях звучит так: где твоё сокровище, там и твоя Родина. Собственники, чьи активы, счета и семьи находятся в западной юрисдикции, объективно не могут быть носителями суверенной воли. В критический момент они выбирают не интересы страны, а безопасность своего капитала.

Этот конфликт проявляется на всех уровнях:

1. Технологический суверенитет. Частные компании не инвестируют в долгосрочные НИОКР и создание собственных технологических платформ, предпочитая импортировать готовые решения или выводить прибыли в офшоры.
2. Финансовый суверенитет. Огромные объёмы средств уходят из страны через схемы минимизации налогов, дивидендные выплаты иностранным акционерам, вывод активов в «дружественные» юрисдикции.
3. Социальный суверенитет. Отказ бизнеса от инвестиций в человеческий капитал, образование, здравоохранение, инфраструктуру ведёт к деградации населения и территорий, что подрывает долгосрочную устойчивость государства.
4. Стратегический суверенитет. Ключевые ресурсы страны – от нефти и газа до редкоземельных металлов и леса – эксплуатируются в логике извлечения краткосрочной ренты, а не создания добавленной стоимости внутри страны и обеспечения будущих поколений.

Попытки государства компенсировать эти провалы через ручное управление, административное давление или «патриотические призывы» не меняют структурной логики. Пока собственность на ключевые средства производства остаётся частной, капитал будет искать наиболее выгодные условия размещения – и в большинстве случаев находить их за пределами России. Очевидность введения моратория на вывоз капитала назрела настолько, что на грядущих выборах в Государственную Думу РФ это обязательно прозвучит в качестве программного заявления какой-либо партии. 

Будущее России за солидарным способом производства. Только переход к солидарному владению стратегическими активами – природными ресурсами, инфраструктурой, технологическими платформами, финансовыми институтами – может разорвать порочный круг оттока капитала и зависимости от внешних центров силы. Когда ключевые средства производства принадлежат не узкому кругу частных лиц, а народу через систему общественных, территориальных и профессиональных форм со‑собственности, логика принятия решений радикально меняется. На первый план выходят не краткосрочная рентабельность и безопасность активов в западных банках, а долгосрочное развитие страны, воспроизводство её человеческого, технологического и природного потенциала.

Солидарный способ производства становится не идеологическим выбором, а необходимым условием суверенитета. В эпоху, когда капитал глобален и лишён национальной привязанности, только солидарное владение стратегическими активами позволяет территориям, народам и государствам сохранять субъектность и управлять собственным будущим.

3. Технологический сдвиг: автоматизация и цифра

Ключевой фактор изменений – стремительное развитие автоматизации и цифровых технологий. То, что ещё недавно требовало большого количества квалифицированного труда, сегодня всё чаще замыкается в автоматизированные контуры: роботизированные производства, алгоритмическая логистика, искусственный интеллект в сфере услуг.

Огромное значение приобретает цифровая, нематериальная экономика. Программы, базы знаний, медиа‑контент можно тиражировать почти бесплатно. Стоимость всё меньше зависит от затрат труда на каждую дополнительную копию и всё больше – от организации совместного доступа, обновления и развития. Отсюда рост форм открытого производства: свободное программное обеспечение, совместные базы данных, энциклопедии, коллективные проекты.

Это демонтирует монополию на «нематериальные активы» как источник сверхприбыли. Когда ключевой ресурс – знания, стандарты и алгоритмы – может существовать как общее благо, частная ограда вокруг него начинает тормозить развитие. Всё более очевидно, что оптимальный режим существования таких ресурсов – солидарное владение и управление, обеспечивающее свободный доступ и справедливое распределение выгод.

Технологический сдвиг тем самым усиливает запрос на солидарное владение не только нематериальными, но и материальными средствами производства: инфраструктурой, ресурсными базами, энергетикой, инфраструктурой данных и связи.

4. Зрелые контуры посткапиталистического уклада

Мы наблюдаем гибридный ландшафт, где элементы будущего уклада проросли внутри старой системы. В этих ростках можно разглядеть генеральное направление перехода от капиталистического способа производства к солидарно‑посткапиталистическому, основанному на солидарном владении и кооперативных формах организации.

Ключевые тенденции:

1. Социальная и распределённая собственность. Всё большее значение приобретают формы коллективного владения и управления: кооперативы, ассоциации работников, общественные фонды, платформы, которыми владеют сами пользователи. Здесь солидарное владение выступает как конкретный механизм перераспределения прав собственности от узкого слоя капиталистов к широким коллективам участников.
2. Приоритет воспроизводства, а не прибыли. На первый план выходит поддержание человеческого потенциала, социальных связей и устойчивых экосистем. Экономика перестаёт быть «фабрикой денег» и становится системой расширенного воспроизводства жизни, где решения принимаются с позиции со‑владельцев, несущих ответственность за долгосрочные последствия.
3. Технологические общие блага. Значительная часть технологической инфраструктуры – от программного обеспечения до проектных решений – развивается как общее достояние. Режимы доступа и лицензирования настраиваются не на максимизацию ренты, а на максимальное общественное использование.
4. Смешанные механизмы координации. Рынок перестаёт быть «единственным регулятором». Его дополняют общественное планирование, цифровые платформы участия, механизмы солидарного распределения ресурсов.

На пересечении этих тенденций вырисовывается уклад, который условно можно назвать солидарно‑посткапиталистическим: его ядром является солидарное владение средствами производства и ключевыми ресурсами, а не простая сумма реформ в социальной политике.

5. Солидарная экономика как ядро нового способа производства

Сегодня особенно важен вопрос: какое место в этой картине занимает солидарная экономика и чем она отличается от «капитализма с человеческим лицом» или бюрократического государственного социализма.

Солидарная экономика это попытка построить такой способ производства, в котором центральным субъектом становится не анонимный капитал, а солидаризованные коллективы – трудовые, территориальные, профессиональные, гражданские, выступающие как коллективные собственники и управленцы. Её ключевой отличительный признак – солидарное, общественно организованное владение стратегическими средствами производства при демократическом управлении.

Её базовые принципы:

1. Солидарность как структура, а не лозунг. Речь не о моральных призывах «быть добрее», а о вшитых институтах: солидарный банкинг, общие фонды, коллективное страхование, совместные инвестиции, кооперативные цепочки поставок. Эти механизмы работают, только когда за ними стоит солидарное владение – когда участники не просто клиенты, а совладельцы соответствующих институтов.
2. Коллективное управление ресурсами. Земля, жильё, инфраструктура, крупные производственные объекты переходят под контроль общественных и коммунальных структур – фондов, трастов, муниципальных и региональных институтов с участием населения. Форма права собственности может быть разной, но принцип один: стратегические ресурсы принадлежат не частным лицам, а сообществу как целому.
3. Интеграция труда, собственности и управления. Работники и члены сообщества становятся совладельцами и соуправленцами, принцип «один человек – один голос» вытесняет принцип «одна акция – один голос». Это меняет мотивацию: важна не только прибыль, но и качество рабочих мест, устойчивость территории, экологическая безопасность.

В результате формируется иной тип экономического субъекта – солидарный коллектив‑собственник, для которого вопрос о том, чем владеем и как владеем, становится центральным.

6. Солидарное владение и советская общенародная собственность: преемственность и различия

Идея солидарного владения часто вызывает ассоциации с советской моделью «общенародной собственности». Действительно, между ними есть принципиальная преемственность: и там, и здесь речь идёт об изъятии ключевых средств производства из режима частной собственности и переводе их под контроль общества. Однако различия не менее важны, чем сходство.

Что остаётся от советской модели

1. Принцип общественной собственности на стратегические средства производства. Так же, как в СССР земля, недра, крупные заводы, инфраструктура принадлежали «всему народу», в модели солидарного способа производства они не могут быть объектом частного присвоения.
2. Приоритет воспроизводства над прибылью. Советская экономика, при всех её деформациях, ориентировалась не на максимизацию денежной выгоды, а на обеспечение базовых потребностей, развитие территорий, поддержание научно‑технического и образовательного потенциала. Эта логика сохраняется и усиливается в солидарном укладе.
3. Плановое начало. Отказ от стихии рынка как единственного регулятора и признание необходимости сознательной координации ресурсов, целей и усилий – эта установка также роднит два подхода.

Что принципиально меняется

Советская «общенародная собственность» на практике превратилась в государственную, а затем – в бюрократическую. Формально всё принадлежало народу, реально – распоряжалась партийно‑хозяйственная номенклатура. Рядовой работник, житель территории или гражданин не имели реальных механизмов влияния на то, как используется «общенародное» имущество. Не было прозрачности, подотчётности, возможности контроля снизу. Отсюда – отчуждение, безответственность, имитация участия.

Солидарное владение строится на преодолении этого разрыва между формальной и реальной собственностью. Ключевое отличие – многоуровневая, распределённая структура прав собственности и управления, где разные субъекты имеют чётко закреплённые полномочия и ответственность:

1. Общенациональный уровень. Стратегические ресурсы (недра, магистральная инфраструктура, оборонные предприятия) могут быть в режиме национальной собственности, но государство выступает не как «хозяин», а как доверительный управляющий от имени народа. При этом создаются механизмы общественного контроля, публичной отчётности, участия граждан в стратегическом планировании.
2. Региональный и муниципальный уровень. Значительная часть ресурсов и инфраструктуры закрепляется за территориями через фонды, трасты, муниципальные предприятия. Это не просто «передача на места», а реальное территориальное солидарное владение, где местные сообщества получают долю в доходах, участвуют в принятии решений, контролируют использование активов.
3. Отраслевой и профессиональный уровень. Трудовые коллективы, профсоюзы, отраслевые ассоциации становятся совладельцами предприятий и производственных комплексов. Это может принимать форму рабочих кооперативов, отраслевых солидарных фондов или трастов с участием работников. Главное – работники не просто продают свой труд, а имеют долю в собственности и управлении.
4. Гражданский уровень. Через механизмы вроде фондов национального благосостояния, суверенных фондов, базовых социальных гарантий каждый гражданин получает долю в общественном богатстве – не как подачку, а как право совладельца.

Новые институты солидарного владения

Переход от бюрократической «общенародной собственности» к живому солидарному владению требует создания новых институтов, которых не было в СССР:

1. Цифровые платформы участия и контроля. Современные технологии позволяют организовать прозрачность финансовых потоков, общественные обсуждения стратегических решений, голосования и референдумы по ключевым вопросам использования ресурсов. Это радикально меняет качество демократии собственников.
2. Трасты и фонды с многосторонним управлением. Вместо единоличного распоряжения госчиновника создаются коллегиальные органы, где представлены государство, регионы, трудовые коллективы, экспертное сообщество, гражданские структуры. Решения принимаются на основе согласования интересов, а не директивы сверху.
3. Кооперативные сети и федерации. Множество локальных трудовых кооперативов, платформенных кооперативов, жилищных, потребительских, кредитных объединений образуют горизонтальные сети, которые координируются не через вертикаль власти, а через федеративные механизмы – съезды, советы, общие фонды взаимопомощи.
4. Солидарные финансовые институты. Банки развития, инвестиционные фонды, кредитные кооперативы, которые находятся под контролем совладельцев и финансируют проекты в логике долгосрочного развития территорий и отраслей, а не спекулятивной прибыли.
5. Механизмы ротации и подотчётности управленцев. В отличие от несменяемой номенклатуры, управляющие в системе солидарного владения избираются, регулярно отчитываются перед собственниками (трудовыми коллективами, территориальными сообществами, гражданами), могут быть отозваны при неэффективности или злоупотреблениях.

Итог сравнения

Солидарное владение – это не возврат к советской модели, а её критическое переосмысление и развитие. Сохраняется принцип общественной собственности на ключевые средства производства и приоритет развития над прибылью. Но преодолевается бюрократическая монополия на управление через создание многоуровневой, прозрачной, демократически организованной системы со‑собственности и со‑управления.

Если советская общенародная собственность де‑факто была государственной (и часто – бюрократической), то солидарное владение – это подлинно общественная собственность, реализованная через живое участие граждан, территорий, трудовых коллективов и профессиональных сообществ. Это не отказ от наследия СССР, а его творческое преодоление на новой технологической и институциональной основе.

7. Институциональная архитектура нового уклада

Чтобы солидарная экономика стала не островками, а основой способа производства, нужна соответствующая институциональная архитектура. Её можно представить как несколько взаимосвязанных блоков, объединённых принципом солидарного владения.

Производственные организации

1. Трудовые кооперативы и союзы кооперативов. Они берут на себя функции корпораций, но строятся на демократическом управлении и коллективной собственности работников. Солидарное владение здесь означает, что прибыль и контроль распределены между участниками труда, а не внешними акционерами.
2. Платформенные кооперативы. Пользователи, работники и потребители владеют цифровыми платформами – сервисами доставки, маркетплейсами, социальными сетями – и совместно определяют правила игры. Это трансформирует цифровую инфраструктуру из частного актива в общее благо.

Собственность на ресурсы и инфраструктуру

1. Общественные и территориальные фонды. Земля, жильё, транспорт, коммунальная инфраструктура переводятся в режим коллективного владения через трасты, фонды, муниципальные и региональные структуры с участием населения. Такое солидарное владение позволяет планировать развитие на десятилетия и минимизировать спекуляции.
2. Солидарные финансовые институты. Банки, кредитные кооперативы, инвестиционные фонды работают под общественным контролем и финансируют проекты развития, а не спекуляции. Здесь солидарное владение проявляется через распределённую собственность и демократическое управление финансовыми потоками.

Координация и планирование

1. Смешанная система координации. Рынок сохраняется как инструмент, но дополняется общественными бюджетами, цифровыми платформами участия, элементами демократического планирования на основе больших данных.
2. Новые показатели эффективности. Вместо фетиша ВВП и прибыли используются показатели качества жизни, неравенства, устойчивости, вовлечённости граждан в принятие решений. Это логика собственников‑граждан, а не внешних инвесторов.

Режимы труда и занятости

1. Частичная декоммодификация труда. Базовое выживание человека перестаёт полностью зависеть от положения на рынке труда благодаря гарантированным услугам, доле в общенародной собственности или их комбинации.
2. Труд как участие и творчество. Когда основная масса материальных благ производится автоматизированно, значительная часть труда переходит в сферу сервиса, ухода, образования, творчества, общественного управления.

Для профсоюзного движения это означает переход от борьбы только за долю в прибыли к борьбе за солидарное владение средствами производства, участие в управлении и расширение общественной собственности.

8. Полная автоматизация и роль человека

Перспектива высокой и почти полной автоматизации производства обычно описывается в мрачных тонах: людям «не останется работы», массы окажутся лишними. Но есть другая логика: если большинство повторяющихся и тяжёлых операций выполняют машины, освобождается огромный ресурс времени и усилий людей.

Классическая «стоимостная» логика, основанная на затратах труда, перестаёт работать, цена многих товаров падает до уровня, близкого к нулю. Дефицит переносится в другие области: доступ к инфраструктуре, качество среды обитания, образование и знания, пространство для самореализации.

В такой ситуации центральным становится вопрос: кто владеет автоматизированными комплексами, инфраструктурой и системами ИИ. Если они принадлежат узкому кругу собственников, автоматизация усиливает неравенство и зависимость большинства. Если же речь идёт о солидарном владении – общенародной или территориальной собственности, управляемой демократически, – автоматизация превращается в ресурс освобождения, а не исключения из жизни.

Человеческий труд всё больше превращается из средства выживания в средство участия – в управлении, заботе, обучении, культуре, развитии территорий и сообществ. Экономический центр тяжести смещается от эксплуатации труда к управлению сложными системами и справедливому распределению доступа к ним между совладельцами.

9. Солидарное владение как определяющий признак нового способа производства

Мы не можем «окрестить» будущий строй одним словом, но по совокупности признаков можно говорить о формировании солидарно‑посткапиталистического способа производства. В отличие от классического социализма он опирается не только на государственную собственность, а на многообразие форм солидарного владения – от кооперативов до территориальных фондов, от платформенных кооперативов до отраслевых трастов.

Его отличительные черты:

1. главным субъектом развития выступают солидарные коллективы и сообщества‑собственники, а не обезличенный капитал;
2. собственность на ключевые ресурсы и инфраструктуру приобретает социальные и распределённые формы, включая общенародную, региональную, отраслевую и профессиональную;
3. прибавочный продукт направляется прежде всего на воспроизводство человека, общества и среды, что обеспечивается институтами солидарного владения и контроля;
4. технологии – особенно цифровые и автоматизированные – развиваются как общая инфраструктура, а не только как частный актив;
5. труд постепенно освобождается от прямой зависимости с выживанием и становится пространством участия и самореализации в солидарных проектах.

Из этого вытекает практический вывод: борьба за солидарные формы собственности – не косметическое дополнение к повестке, а ядро перехода к новому способу производства. От того, насколько организованно и осмысленно будет выстраиваться система солидарного владения стратегическими активами, зависит, станет ли посткапиталистический мир миром солидарности и достоинства или миром цифрового феодализма.

10. Пример солидаризации владения: месторождения нефрита в РФ 

Для иллюстрации логики солидарного способа производства рассмотрим пример возможной солидаризации владения месторождениями нефрита в Российской Федерации в духе теории солидарной экономики В. А. Лепехина.

Сегодня месторождения стратегического сырья, включая нефрит, обычно находятся в режиме корпоративной или квазигосударственной собственности, где ключевые решения принимаются узким кругом бенефициаров. В логике солидарного способа производства предлагается иная модель: нефритовые месторождения фиксируются в качестве общенародного ресурса с чётким закреплением прав солидарного владения за несколькими уровнями субъектов.

Схематично такая конструкция может включать:

1. Общенациональный контур. Месторождения нефрита юридически оформляются как часть национального природного фонда, принадлежащего народу РФ как единому субъекту. Государство выступает доверительным управляющим, но не «собственником в себе». 
2. Регионально‑территориальный контур. Значимая доля прав и доходов закрепляется за субъектом Федерации и муниципалитетами, на территории которых расположены месторождения (в частности, в Бурятии). Эти уровни получают гарантированные доли ренты, направляемые в целевые фонды развития территорий, инфраструктуры, образования, экологии.
3. Профессионально‑отраслевой контур. Создаётся отраслевой солидарный фонд или траст, совладельцами которого являются трудовые коллективы, профильные кооперативы, научно‑проектные организации и ассоциации переработчиков нефрита. Они участвуют в стратегическом планировании, контроле за технологической модернизацией и распределением инвестиционных ресурсов.
4. Гражданский контур. Часть доходов от эксплуатации нефритовых месторождений направляется в общегражданский фонд (например, фонд суверенного благосостояния), из которого финансируются базовые социальные гарантии, инфраструктура культуры и образования, программы развития человеческого потенциала.

Управленческая модель в рамках подхода Лепехина строится как система согласования интересов всех контуров солидарного владения. Решения по ключевым вопросам – режимам разработки, инвестиционным программам, экологическим стандартам, распределению ренты – принимаются коллегиальными органами, в которых представлены государство, регион, трудовые коллективы, эксперты и гражданские структуры.

Такой режим солидарного владения нефритовыми месторождениями решает сразу несколько задач: закрепляет стратегический ресурс в поле общенародной собственности, исключая его приватизацию узким кругом лиц; обеспечивает устойчивые доходы территориям добычи и связанным с ними сообществам; создаёт стимулы к глубокой переработке и технологическому развитию отрасли, так как профит от модернизации остаётся у совладельцев; превращает природную ренту из источника сырьевой зависимости в ресурс долгосрочного развития и солидарного воспроизводства общества.

В этом примере видно, что солидарный способ производства это не абстрактная модель, а конкретный набор решений по превращению ключевых ресурсов в общественное достояние, управляемое через систему уровневой солидарной собственности.

© Гречишников С. Е., канд. филос. наук, доцент, консультант по управлению.